Мозги в продажах

Однажды к Учителю пришел путник. Он сел за стол напротив Учителя и молча смотрел,
как тот читает книгу. Примерно через час гость сказал:
– О, Великий Учитель, я шел много месяцев, чтобы встретиться с тобой здесь и задать
один лишь вопрос: «Что самое главное в продажах?»
– Мозги, – ответил Учитель.
– Великий Учитель, почему «мозги»? Что ты имеешь в виду? – удивился гость.
– Во-первых, не называй меня великим, – сказал Учитель. – Велик Путь. А во-вторых,
ученики имеют достаточно мозгов, чтобы понимать. Ты – не ученик. Если бы ты думал
мозгами, а не ногами, не шел бы столько недель. Ты написал бы письмо.
Гость заплакал и ушел.
Через три года Учитель купил в магазине книгу иностранного автора, называвшуюся
«ВСЕ О ПРОДАЖАХ», а прочитав ее, рассмеялся: «И ничуть он не изменился!»

Тадао Ямагучи "Путь торговли"

Вам понравилось? Пожалуйста, нажмите на кнопку ниже, пусть об этом узнают другие люди. Мы будем вам очень признательны!

Комментарии

Добавить новый комментарий

Отмена
"...Если бы ты думал мозгами, а не ногами, не шел бы столько недель. Ты написал бы письмо..." Чт, 17/03/2011 а сегодня 03/05/2011 почти 2 месяца, чтоб осознать но лучше поздно, чем никогда : )
Сенека приветствует Луцилия. Так и поступай, мой Луцилий, отвоюй себя для себя самого. Береги и копи время, которое прежде у тебя отнимали или крали, которое зря проходило. Сам убедись в том, что я пишу правду. Часть времени у нас отбирают силой, часть похищают, часть утекает впустую. Но позорнее всех потеря по нашей собственной небрежности. Вглядись-ка пристальней, ведь наибольшую часть жизни тратим мы на дурные дела, немалую на безделье, и всю жизнь... не на те дела, что нужно. Укажешь ли ты мне такого, кто ценил бы время, кто знал бы, чего стоит день, кто понимал бы, что умирает с каждым часом. В том-то и беда наша, что смерть мы видим впереди, а большая часть ее... у нас за плечами. Ведь сколько лет жизни минуло, все принадлежат смерти. Поступай же так, мой Луцилий, как ты мне пишешь: "Не упускай не часу!".Удержишь в руках сегодняшний день, меньше будешь зависеть от завтрашнего. Не то, пока будешь откладывать, вся жизнь и промчится. Все у нас, Луцилий, чужое, одно лишь время - наше. Только время, ускользающее и текучее, дала нам во владение природа, но и его, кто хочет, тот и отнимает. Смертные же глупы, получив что-нибудь ничтожное, дешевое и наверняка легко возместимое, они позволяют предъявлять себе счет. А вот те, кому уделили время, не считают себя должниками, хотя единственно времени и не возвратит даже знающий благодарность. Быть может, ты спросишь как поступаю я, если смею тебя получать, признаюсь чистосердечно: как расточитель. Тщательный в подсчетах, я знаю сколько растратил. Не могу сказать, что не теряю ничего, но сколько теряю и почему и как. Скажу и назову причины моей бедности. Дело со мной обстоит так же, как с большинством тех, кто не через собственный порог дошел до нищеты: все меня прощают, никто не помогает. Ну так что ж, по-моему не беден тот, кому довольно и самого малого остатка. Но ты уж лучше береги свое достояние сейчас, ведь начать самое время. Как считали наши предки: "Поздно быть бережливым, когда осталось на донышке". Да к тому же остается там не только мало, но и самое скверное. Будь здоров. Луций Анней Сенека "Нравственные письма к Луцилию", Письмо первое
САМАЯ ГЛАВНАЯ РАБОТА НА СВЕТЕ Мой умный папа обычно говорил: "Дети бывают двух типов. Один из них добивается успеха, следуя по проторенному пути, другим этот путь ненавистен, и они чувствуют, что должны проложить собственную дорогу. Оба этих ребенка живут в каждом из нас". Не хватайся за горячую сковородку Таким образом мой умный папа давал понять, что разрешает мне искать собственный путь в жизни при условии, что я буду вести этот поиск честно и не стану метаться из стороны в сторону. Должен признаться, что порой мне приходилось довольно долго блуждать в потемках. Но, независимо от того как долго я не мог снова выйти на правильную дорогу, мой отец всегда держал фонарь у входа зажженным и с радостью приветствовал меня дома. Он часто не одобрял то, что я делал, и не скрывал этого, но никогда не запрещал мне делать то, что я хотел. Он только говорил: "Единственный способ для ребенка узнать, что означает слова "горячая сковородка", - это ухватиться за нее". Помню как я наблюдал за ним на одном из собраний Ассоциации родителей и учителей, когда он рассказывал эту историю о сковородке. Перед ним сидели примерно 150 родителей и вот что они услышали: "Все мы, взрослые люди, знаем, что такое горячая сковородка только потому, что каждому из нас приходилось хвататься за нее. Мы все это делали, несмотря на то что нас много раз предупреждали не дотрагиваться до нее. И если кто-то из вас еще ни разу не хватался за горячую сковородку, я советую вам сделать это как можно скорее. Если ты ни разу не дотронулся до нее, можешь считать, что и не жил вовсе". В ответ на это замечание родители и учителя покатились со смеху. Затем один из родителей поднял руку и спросил: - Не хотите ли вы сказать, что нам не следует приучать наших детей к дисциплине? - Нет. Этого я не говорил. Я хочу сказать только то, что ваш ребенок учится на жизненном опыте. Я хочу сказать, что единственный способ для вашего ребенка узнать, что означают слова "горячая сковородка", - это дотронуться до нее. Когда мы запрещаем им дотрагиваться до нее, мы выглядим глупо. Ребенок все равно это сделает. Учиться таким способом ребенку повелел сам Бог. Ребенок учится на практике, совершает ошибки, а потом извлекает уроки. Мы, взрослые, пытаемся учить их по-другому. Мы говорим им не совершать ошибок, а когда они все же это делают, мы их наказываем. Это неправильно. Мне было всего четырнадцать лет, но я ясно видел, что многим родителям и учителям слова отца пришлись не по нраву. Слишком многие из них считали, что не совершать ошибок - это их главная задача. Тут подняла руку другая родительница и спросила: - Значит, вы хотите сказать, что совершать ошибки - это вполне естественно. Совершая ошибки, мы учимся. - Совершенно верно, - подтвердил мой папа. - Но школьная система наказывает наших детей за ошибки, - продолжила та же мама, продолжала стоять. - И вот почему сегодня я здесь. Я здесь, потому что мы, учителя, явно недостаточно занимаемся процессом исправления ошибок, сосредоточившись главным образом на их поиске и наказании учеников. Боюсь, что чем больше мы наказываем за ошибки, вместо того чтобы учить наших детей исправлять их и учиться на них, тем больше мы отклоняемся от подлинной цели образования. Детей нужно не наказывать за ошибки, а наоборот, советовать им ошибаться как можно чаще. Чем больше ошибок они совершают, тем больше они на них учатся и тем умнее становятся. - Но вы, учителя, сами наказываете и оставляете на второй год учеников, которые делают слишком много ошибок. - Да, это так. И в этом недостаток нашей системы. Я являюсь частью этой системы и вот поэтому сегодня я здесь. Дальше мой папа принялся объяснять, что главная движущая сила, заставляющая ребенка учиться, - это его природная любознательность. Всем известно, что любопытство убило кошку, и всем нам нужно понять, что чрезмерное любопытство может быть губительным для ребенка. Смысл выступления моего папы сводился к тому, что главная работа родителей и учителей в том, чтобы исправлять ошибки ребенка, не нанося ущерба его природной любознательности. Затем его спросили: - А как вы представляете себе исправление ошибок без нанесения ущерба любознательности? - Ответа у меня нет, - признался папа. - Эта работа представляется мне искусством, и в то же время это чисто ситуативный процесс, поэтому вряд ли тут следует ждать однозначного ответа. Я просто хочу напомнить вам, родителям, что все мы узнали, что такое горячая сковородка, только дотронувшись до нее. Мы хватались за нее, потому что были любопытны и хотели узнать что-то новое. Я стою перед вами, представляя природную любознательность вашего ребенка и его стремление учиться. Все дети рождаются любознательными, и наша задача - защищать эту любознательность, потому что только она помогает им учиться. Уничтожая эту любознательность, мы уничтожаем будущее ребенка. Еще одна мама подняла руку и спросила: - Я мать-одиночка. Мой ребенок совершенно вышел из-под контроля. Он поздно приходит домой и отказывается меня слушаться. Что мне делать? Поощрять его любознательность или ждать, пока его упекут в тюрьму? - Сколько лет вашему сыну? - спросил мой папа. - Только исполнилось шестнадцать. Мой папа отрицательно покачал головой. - Как я сказал, однозначного ответа у меня нет. Когда речь идет о воспитании детей, таких ответов быть не может. Может быть, ответ, который пытается найти ваш сын, знает полиция. Нам остается молить Бога, чтобы это было не так. Затем он принялся рассуждать о разделении детей на два типа: тех, кто следует по проторенному пути, и тех, кто ищет собственную дорогу. Продолжая свою мысль, он сказал, что единственное, что могут сделать родители в этой ситуации, - это держать фонарь у входа зажженным и надеятся, что их ребенок снова найдет дорогу домой. Он напомнил родителям, что многим из них не раз доводилось самим оказываться в тупике. Напомнил им, что в каждом из нас живет человек, которому иногда просто хочется пойти по собственному пути. Поясняя эту мысль, он сказал: "Мы все верим в существование правильного и неправильного пути. Но иногда лучше всего следовать собственным путем, хотя бы какое-то время". И в заключение он добавил: "Иногда наш путь и путь нашего ребенка пролегает в совершенно разных направлениях". Не удовлетворившись ответом, молодая мама снова поднялась и спросила: - Но что, если он будет блуждать в темноте и никогда не вернется? Что мне делать тогда? Папа ненадолго задумался, а потом, показывая взглядом, что понимает ее тревогу, сказал: - Все равно, держите фонарь у входа зажженным. После этого он собрал свои заметки, сошел со сцены и направился к выходу. Остановившись перед дверью, он повернулся лицом к замершей в недоумении аудитории и сказал: - Работа родителей и учителей заключается в том, чтобы не дать фонарю погаснуть. Эта самая главная работа на свете. Роберт Кийосаки, Шэрон Лектер "Богатый ребенок, Умный ребенок"
Агент Зед: Эдвардс, почему Вы мешкали? Эдвардс: Я думал. Зед: Позвольте спросить Вас, почему Вы пристрелили малютку Тифани? Эдвардс: Она единственная, кто выглядел подозрительно. Зед: Почему вы так решили? Эдвардс: Я взял на мушку чудище на фонарном столбе, а потом понял, оно делает гимнастику. Мне бы не понравилось, если бы меня укокошили на велотренажере. Пригляделся к этой зверюге и заметил в лапе платок. И понял, что оно не скалится, а чихает. Это не запрещено. И тут увидел девочку, и подумал. Что делает белая девочка ночью, среди толпы монстров с учебниками по квантовой физике? Она явно замыслила недоброе. Ей на вид лет восемь. Не по возрасту предмет. Я решил, она не та, кем кажется. А вообще не допытывайтесь. Просто сработал инстинкт.
    фильм "Люди в черном" - Men In Black